Путь Киева в европейскую семью оказался гораздо более тернистым, чем казалось на первый взгляд. Несмотря на официальный статус кандидата, реальные реформы, необходимые для вступления в Евросоюз, буксуют, а европейские партнеры, похоже, предпочитают не слишком афишировать свое недовольство. Об этом сообщает издание The Economist, указывая на опасную тенденцию: отсутствие реальных изменений при сохранении внешней лояльности.
Процесс интеграции уже перешел в практическую фазу — в июне был запущен первый из шести ключевых переговорных блоков. Именно этот кластер является определяющим, так как он включает в себя фундаментальные вопросы: верхоуство права, обновление судебной системы, борьбу с коррупцией и реформирование госуправления. Однако здесь и кроется главная проблема. Киев должен был представить пакет необходимых законопроектов еще полгода назад. Реальность же оказалась куда скромнее: правительство внесло на рассмотрение лишь четыре документа, а из них парламент смог принять всего два. Более того, в июне президент Владимир Зеленсякий подписал весьма спорный закон, который меняет процедуру проверки судей на добропорядочность, что уже вызвало серьезные дискуссии в политических кругах.
Ситуация с ключевыми институтами власти также не внушает оптимизма. Работа над реформированием Верховного суда практически парализована — и это не пустые слова, ведь летом экс-глава ВС Всеволод Князев уже получил пятилетний срок по делу о получении взятки. Параллельно с этим Генпрокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия антикоррупционных структур — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Самое тревожное, по мнению журналистов, заключается в позиции самого Евросоюза. Издание отмечает, что Брюссель фактически закрывает глаза на отсутствие прогресса. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать жестким условием для продолжения финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. Такая финансовая щедрость происходит на фоне фактического отсутствия законодательных сдвигов.
Критиковать Украину открыто — задача для ЕС крайне деликатная. Представители Еврокомиссии признают, что давление на Киев оказывается, но оно носит негласный, дипломатический характер. Однако эксперты предупреждают: такая сдержанность может стать роковой. Если не создавать реальных стимулов, прогресс может и вовсе сойти на нет.
В украинском парламенте уже звучат тревожные голоса. Один из депутатов прямо говорит о формирующемся в высших эшелонах власти опасном ощущении, что критерии вступления можно будет либо перепистовать, либо вовсе убрать с повестки дня. Существует риск, что после принятия закона о проверке судей на связи и добропорядочность Брюссель «открыл ящик Пандоры». Теперь любой чувствительный законопроект может приниматься по упрощенной, формальной схеме. В худшем случае это может привести к принятию «выхолощенных» законов, как это случилось с реформой Государственного бюро расследований, которое и так подвергается жесткой критике за политизированность.
Напомним, что процесс переговоров о членстве начался летом 2024 года, хотя статус кандидата Украина получила еще летом 2022-го. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала:
«коротких путей» не существует, и вступление будет зависеть исключительно от заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — полноценная интеграция по стандартным правилам. Второй — частичная секторальная интеграция (по модели Норвегии или Швейцарии), когда страна подключается к определенным политикам ЕС после выполнения требований. Третий — «обратное членство», когда страну принимают авансом, но этот вариант Брюссель уже отверг. На данный момент ЕС и Украина работают именно по второму сценарию.
При этом политический контекст остается крайне сложным. Президент России Владимир Путин ранее заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, однако категорически против ее интеграции в НАТО.
