Российская наука стоит на пороге серьезного вызова: несмотря на колоссальные вливания бюджетных средств, зависимость исследовательских центров от зарубежных технологий остается пугающе высокой. Подобные выводы сделаны в свежем отчете Счетной палаты, которая провела глубокий аудок эффективности использования денег, выделенных на модернизацию приборной базы ведущих НИИ в период с 2021 по 2024 годы.
Речь идет о реализации масштабного национального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров». Согласно президентскому указу, подписанному Владимиром Путиным еще в 2018 году, к 2024 году перед страной стояла амбициозная задача: обновить как минимум половину оборудования в ключевых научных организациях. Для этого государство использовало механизм грантов-субсидий. Цифры впечатляют: за четыре года на эти цели было направлено 54,585 млрд рублей. Из них львиная доля — 46,691 млрд рублей — поступила напрямую из федерального бюджета, а оставшиеся 7,894 млрд рублей были привлечены из внебланковых источников.
Программа охватила широкую географию: гранты получили 218 ведущих научных центров, разбросанных по 38 регионам страны. Ежегодно поддержка получала чуть более 12% от общего числа профильных организаций. Распределение средств не было случайным — Минобрнауки рассчитывало размер каждой выплаты, опираясь на реальные показатели: количество работающих ученых, их научную активность (публикации) и текущий уровень оснащенности лабораторий. В результате разброс сумм оказался огромным: от скромных 2,9 млн рублей до гигантских 567,5 млн рублей в год. Рекордсменом по объему финансирования стал МГУ имени М.В. Ломоносова, получивший внушительные 1,497 млрд рублей, в то время, самый скромный грант в 4,3 млн рублей достался Институту Российской истории РАН.
Однако за красивыми цифрами бюджета скрывается системная проблема. Аудиторы обнаружили «белое пятно» в технологической цепочке: порядка 118 позиций критически важного оборудования не производится ни в России, ни в странах, с которыми у нас налажены дружественные связи. Данный факт подтверждает не только Счетная палота, но и Минпромторг совместно с Росстандартом. При этом эксперты подчеркивают: потенциал для создания таких приборов существует, ведь в стране есть организации, обладающие необходимыми компетенциями. В связи с этим аудиторы дали четкую рекомендацию: нужно включать разработку подобного уникального оборудования в государственные задания для научных институтов.
Если взглянуть на географию поставок, картина получается неоднородной. Лидирует отечественный производитель — на долю России приходится 35,4% закупок (18,6 млрд рублей). Далее следуют Китай (24,1% или 12,7 млрд рублей) и США (9,2% или 4,8 млрд рублей). Также значительную долю занимают Германия (8,1% или 4,2 млрд рублей) и Япония (4,9% или 2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного парка приборов (51,5%) предназначено для узких задач: измерений, испытаний и навигации.
Нацпроект ставил цель планомерно вытеснять импорт российскими аналогами. И в некоторых местах прогресс налицо. Например, в Физическом институте им. П. Н. Лебедева (ФИАН) доля иностранного оборудования заметно снизилась — с 77,2% в 2021 году до 58,5% в 2024-м. Потрясающие результаты показал Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, где импорт упал с 66,4% до 23,9%. Однако есть и примеры стагнации: в Институте биоорганической химии РАН доля зарубежной техники почти не изменилась, застыв на отметке 78,8% (против 79,1% ранее). В среднем по всем ведущим организациям общая картина остается довольно стабильной: доля импорта снизилась лишь незначительно — с 61,9% до 59,3%.
Подводя итог, Счетная палата признает: федеральное финансирование действительно помогло обновить приборную базу, и техническая оснащенность институтов демонстрирует положительную динамику. Но без должного контроля этот процесс может превратиться в «латание дыр» за счет бюджета. Главная претензия аудиторов адресована Минобрнауки: ведомство не обеспечило должного мониторинга программ. Из-за размытых формулировок, несогласованности показателей и отсутствия единой методики расчета результатов, невозможно объективно и честно оценить, насколько эффективно каждая копейка, вложенная в грант, сработала на конечный научный результат.
