Министр цифрового развития Максут Шадаев разъяснил причины, по которым государственные структуры отказались от практики прямого бюджетного финансирования компаний, создающих межсетевые экраны нового поколения (NGFW). Выступая на мероприятии «День ТризТех» (подразделение компании Positive Technologies), глава ведомства подчеркнул, что поддержка лишь немногих игроков рынка могла бы спровоцировать дисбаланс в отрасли и лишить мотивации остальных участников.
Ситуация в сегменте NGFW после 2022 года характеризовалась критической неопределенностью: на российском ИТ-рынке отсутствовали отечественные решения этого класса, составляющие фундамент информационной безопасности, при этом использование западного программного обеспечения стало недопустимым. По словам Максута Шадаева, в отличие от сферы базовых станций, где наблюдался дефицит инициаторов, в области межсетевых экранов отрасль продемонстрировала высокую активность — десятки компаний выразили готовность к разработке собственных продуктов.
При формировании механизмов поддержки министерство рассматривало четыре различных подхода, которые чиновник охарактеризовал как уровни профессионализма управленцев. Первый вариант предполагал прямое государственное финансирование и размещение заказов на разработку, второй — предоставление грантов и субсидий. Третий сценарий базировался на создании нормативной базы для формирования спроса, а четвертый подразумевал неформальное взаимодействие государства с рынком, при котором бизнес самостоятельно осваивает значимые ниши.
Максут Шадаев пояснил, что прямая финансовая помощь конкретным вендорам могла стать стратегической ошибкой. По его мнению, наделение одного или двух производителей бюджетными средствами не только создало бы рыночный перекос, но и предоставило бы им привилегированный статус, что дестимулировало бы конкуренцию. Кроме того, министерство не сочло эффективной модель, где расходы на разработчика берет на себя конечный заказчик, реализующий госзадание. Министр отметил, что подобная схема могла привести к снижению конкурентоспособности технологических кластеров, так как финансовая заинтересованность заказчика в конкретном вендоре диктовала бы условия всей рыночной игры.
В конечном итоге власти выбрали регуляторный путь. Государство внедрило законодательные требования, согласно которым на объектах критической информационной инфраструктуры должны применяться исключительно российские решения. Такая мера фактически заблокировала возможность заказчикам продолжать эксплуатацию зарубежных систем. При этом Максут Шадаев признал, что четвертый уровень управления, основанный на достижении договоренностей с рынком без жестких регламентов, пока остается недостижимым, хотя государство продолжает работать над освоением этой модели.
Также министр выразил критическую позицию в отношении крупных заказчиков, стремящихся к созданию собственных замкнутых экосистем вместо приобретения готовых продуктов у профессиональных вендоров. В качестве примера он привел неудачные попытки госкомпаний разработать собственные сервисы для видеоконференцсвязи, несмотря на наличие на рынке качественных альтернатив. По словам Максута Шадаева, большинство таких инициатив завершились отказом от реализации, что, по его оценке, является положительным результатом.
